• oligorum

Г.А. Ракитянский. От солдата до краеведа.

Обновлено: 23 мар.

Как узнать, когда впервые ощутил Герасим Антонович Ракитянский, коренной житель села Семеновка Калачеевского района, эту таинственную и в то же время прямую связь времен нынешних и минувших? Во всяком случае, собранный при его заинтересованном участии музей истории села, которым так гордиться теперь Семеновская средняя школа и написанное им исследование «Семеновские были» - все это было потом. Вначале, может быть, был тот день сорок третьего, когда Герасим Антонович, будучи уже немолодым человеком (родился он в 1901 году), лежал в окопе у села Ровеньки Псковской области, держа палец на холодной гашетке пулемета, а немцы шли тройной цепью. Наши солдаты в тот день Ровеньки взяли и удержали. А рядом с Ровеньками – село Семеновка. Далеко от Воронежа, а вроде родные места. Кто знает, сколько еще на просторах Отчизны таких сел с незамысловатыми названиями – Семеновок, Ивановок, Петровок – и вот получается, что простые жизни их людей вместе складываются в историю необыкновенной и великой державы и, в сущности, эту историю определяют. Очень дорого, скажем, чувствовать, что каким-то, пусть самым малым касанием, но имеет отношение к родной Семеновке великий Пушкин. Семеновка-то в былые времена принадлежала семье Воронцовых, а поэт, находясь в южной ссылке, служил под началом Михаила Семеновича, бывал в его доме. Для кого-то факт пустячный, а для Ракитянского он полон смысла: в родном нет мелочей.

Так или иначе, но интерес Герасима Антоновича к прошлому не случаен. Наверное, не мог он не возникнуть, потому что теперь по его биографии можно историю СССР изучать. В гражданскую воевал. В двадцать третьем году вернулся домой, вскоре был избран секретарем Меловатского волкома комсомола. Страна создавала колхозы, и Ракитянский стал инструктором по колхозному строительству, в школе преподавал предмет «колхозный учет». Родной брат Федор – первый в Семеновке председатель. А сам он создал в селе первый пионерский отряд, первую комсомольскую ячейку. Одной из первых, между прочим, принимал в Союз молодежи свою будущую жену Машу, Марию Антоновну, верную спутницу на всю жизнь: им теперь на двоих больше чем полторы сотни лет.

… Важное, пожалуй, самое главное: попытаться представить, что все это происходило и с вами.

Свет сочился сквозь щели в стене вагона. Они – тринадцать человек – лежали на полу, коченея от стужи, и ждали расстрела. Его могло и не быть: рассказывали, что белые часто, жалея патроны, закалывали пленных штыками. Слышно было, как ходит вдоль вагона часовой, прихлопывая рукавицей об рукавицу, чтобы не озябнуть. Вот шаги прекратились, прогремел засов. В раздвинувшемся дверном проеме ослепительно засиял огромный и холодный зимний закат. И на нем – быстроприближающиеся черные фигуры всадников.

- Порубают, - севшим голосом сказал один из тринадцати. Бросились врассыпную, цепко ища обострившимся зрением, за что укрыться на пустынном степном полустанке. У одного из них, Петра Медведева, сил на то, чтобы бежать, не было – сполз кое-как под вагон. Он-то первым и увидел красные звезды на шапках всадников. Разъезд отбила у белых конница Буденного.

Те тринадцать знали друг друга давно, почти все были односельчанами: председатель комбеза, предисполкома, сельские активисты… Еще одного жителя Семеновки – Герасима Антоновича Ракитянского, их общего товарища, закадычного медведевского друга – в тот день не было с ними, собственно, случайно.

Семеновка – село просторное и красивое, вольно лежит на холмах, открытое взгляду, в зелени, в садах. Здесь, на почти самом юге воронежской земли, степь уже начинается, лесов нет, но крутолобые меловые склоны изрезаны неглубокими балками, густо поросли подлеском. Здесь, «в тернах», скрывались, когда село заняли белые. Ракитянский сумел добыть в волостной управе бланки с печатями, удостоверяющие личность, - с ними уходили к линии фронта. Ракитянский уходил одним из последних и счастливо разминулся с разъездом белых – не то быть бы ему в том вагоне четырнадцатым.

Миновавшая его тогда смертельная опасность возвращалась потом еще не раз. В торжественный день солидарности трудящихся всех стран («Даешь мировую революцию!» - кричали на митингах молодые, горячие наши деды), первого мая тысяча девятьсот двадцатого года доброволец Герасим Ракитянский был мобилизован в Красную Армию. Воевал. Награжден именными часами. Люди, которых так много бывает в его доме, могут подержать те часы в руках – небольшую частицу, состоящую из вещества прошлого. Окончил школу комсостава и с восьмым железнодорожным полком был направлен в Тифлис. Дрались с дашнаками, басмачами.

… Когда из санитарного поезда, везшего заболевшего Ракитянского, сообщили в полк: умер от тифа, - однополчане собрались на небольшой митинг – панихиду. Друзья взяли оружие – на память, документы – переслать родным. А поезд привез красноармейца Ракитянского в Самарканд живого. Долечился, дали два месяца на поправку. Приехал домой. В Воронежской губернии голод жесточайший, ели лебеду, макуху. Из девяти детей в семье сельского столяра Антона Ракитянского в том году умерло двое. Старший, Герасим, выжил. И снова ушел на фронт. Поднимал страну из развалин. Потом в Великую Отечественную снова защищал родную землю. Оставил надпись на Рейхстаге.

Вот она, история. То, что происходит в твоей единственной человеческой судьбе, в жизни твоих товарищей, а другой не будет, все это уляжется на твоих глазах в черные строчки учебников, по которым будут узнавать прошлое своей страны твои дети и внуки.

В мирное время Ракитянский был учителем. Работал в родной Семеновке: тридцать два года отдано школе, из них двадцать девять – директором. Был депутатом сельского Совета, секретарем партячейки, вел драмкружок. Выпускали рукописный литературный журнал «Зорька».

- Маша моя, - добродушно улыбается Герасим Антонович, - все стихи там писала про какие-то пруды с белыми лебедями.

И все это время жило в нем ясное ощущение того, что время непреходяще – во всяком случае, его можно воскресить. Поэтому Ракитянский стал собирать материалы по истории родного села. Записывал рассказы односельчан – долгожителей. Установил связь с Воронежским областным архивом, с Центральным государственным архивом древних актов. Собранный материал передал в краеведческий музей, им же организованный при Семеновской средней школе. Часто печатает материалы по истории края в районной газете.

Но главное, - на основе всего собранного материала написал книгу «Семеновские были» - по жанру не исторический роман, да и не документальный, в строгом смысле этого слова. Изложения устных рассказов помнящих семеновскую старину людей перемежаются в книге с прямой авторской речью, с мыслями и догадками неравнодушного человека, превыше всего ценящего умное и деятельное человеческое добро. Книге, которую автор подарил библиотеке родного села, предпослан эпиграф – «Чтобы ближе и понятней была история родного края, чтобы с ней знакомились не только по страницам учебников, но и по свидетельствам дедов и прадедов, чтобы по сравнению с прошлым умели лучше ценить настоящее».

Я была в Семеновском краеведческом музее, разглядывала экспонаты, рукописи и фотокопии архивных документов. Было понятно, что прошедшее – не минуло, оно продолжено в нас. Листались рукописи «Семеновских былей», время рассказывало о себе голосами населявших его людей – и я представляла, что все это происходило и со мной.

Красный «Икарус» мощно оставляет за собой километры дороги «Воронеж – Калач». С полей хлеб уже давно убран. Но в ласковом блеске бабьего лета они не печальны, а как бы тихо празднуют свершение еще одного урожая. Вроде безлюдно сейчас на огромных просторах родной земли. Но и аккуратно чередующиеся лесополосы, и прихотливо – упорядоченная геометрия разделенных на строгие прямоугольники разноцветных полей, и серая лента шоссе – все говорит о присутствующем здесь труде разумных человеческих рук. Автобус останавливается у очередной развилки или крытого павильона остановки. И они выходят, мои попутчики и земляки, у сел – у Семеновки, Меловатки, Лесково. Люди, населяющие эту большую землю и своими негромкими надежными трудами создающие ее большую историю.

И.Слюсарева

«Ленинский путь» 11 октября 1983 г. №122

(Эта же статья в газете «Молодой коммунар» от 04.10.1983 г.)

13 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все