• oligorum

«Навечно в памяти народной. Братская могила села Семёновка»


Бондарева Юлия Александровна,

ученица 11 класса муниципального общеобразовательного учреждения Семёновская средняя общеобразовательная школа Калачеевского района Воронежской области

Научный руководитель: Волковая Ольга Ивановна, учитель истории

муниципального общеобразовательного учреждения Семёновская средняя общеобразовательная школа Калачеевского района Воронежской области


На братских могилах не ставят крестов И вдовы на них не рыдают, К ним кто-то приносит букеты цветов И вечный огонь зажигают. Здесь раньше вставала земля на дыбы, А нынче гранитные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы- Все судьбы в единую слиты. А в вечном огне виден вспыхнувший танк, Горящие русские хаты, Горящий Смоленск и горящий рейхстаг, Горящее сердце солдата. На братских могилах нет плачущих вдов, Сюда ходят люди покрепче. На братских могилах не ставят крестов, Но разве от этого легче. В. Высоцкий


Введение.

Ты родился и вырос на мирной земле. Ты хорошо знаешь, как шумят весенние грозы, но никогда не слышал оружейного грома. Ты видишь, как строят новые дома, но не подозреваешь, как обрываются сны, тебе трудно поверить, что человеческую жизнь оборвать так же просто, как веселый утренний сон. Скажите, а вот вы хотели, чтобы война уходила от нас, ваших внуков, все дальше? Чтобы мы забывали ее? Забывали вот этот самый запах войны? Да, мы воевали за то, чтобы война уходила все дальше. Да, это так. И все же мы хотим, чтобы помнили о нас. Война-это наша общая память. Хотим ли мы, чтобы вы не забывали войну, нас всех? Конечно, это наша общая память. Война-это страшно: это кровь, муки, смерть…Мы воевали и убивали, чтобы этого никогда не пришлось делать вам. А что вы думаете о нас сегодня? Вспоминаете ли? Что вы знаете о войне?

Человеческая память несёт в себе огромную энергию. Она прочно и цепко сохраняет, бережет в себе то, чего уже нет, что прошло и было.

Война - это горький пот и кровь, она пахнет огнем, пеплом и смертью. Война - это письма, которых ждут и боятся получать, это погибшие молодые жизни, непрожитые биографии, это несбывшиеся надежды, несовершившиеся открытия, невесты, не ставшие женами.

Память людей, прошедший войну - это душевный и жизненный опыт, страстная любовь к жизни, оплаченная дорогой ценой. Время уже тронуло память - потускнели детали, полузабыты лица погибших, не так остро ощутимы запахи окопов, ведь прошло много лет. Война уже стала историей. Но так ли это? Главные участники истории - это Люди и Время. Не забывать Время - это значит не забывать Людей, не забывать Людей - это значит не забывать время. В нашей крови пульсируют таки тех людей, что жили в Истории. Многие из них не знали и не могли знать то, что знаем мы, но они чувствовали то, что уже не чувствуем мы.

В с. Семёновка я живу и учусь только полтора года, но оно уже стало мне родным. И мне стало не безразлично как его настоящее и будущее, так и прошлое. По дороге в школу я прохожу мимо парка в центре которого стоит братская могила. И мне стало интересно, а кто там лежит? Откуда они? Где их семья? Именно это я решила выяснить.


Все дальше и дальше уходит война,

А сердце болит все сильней и сильнее:

Как будто моя, а не вражья вина,

Что вы не вернулись из грозных сражений.

Что вы не придете с работы домой,

Усталой рукой не погладите внучку,

Не встретитесь ласковым взглядом с женой

На стол не положите скромную получку.

Мне кажется, всех вас я знаю в лицо,

И память о вас не дает мне покоя…


Итоги поисковой работы.

Оказывается, что работы над поиском родственников бойцов, похороненных в с. Семеновка, ведутся уже с 1974 года. В то время их вели Красные следопыты Семеновской восьмилетней школы № 24. Ребята отправляли запросы в Калачеевский районный военный комиссариат Воронежской области и получали в ответ имена и адреса родственников солдат. На тот момент их было известно только 13. Но после этого Красные следопыты не прекратили поиски. Они старались как можно больше помочь людям.

А все начиналось так… В 1942 году линия фронта проходила в 35-40 км от села Семёновка. Село стало прифронтовым, потянулись потоки беженцев, уходивших из Павловска, из сёл, которые оказались на линии фронта. Почти в каждом доме размещались эвакуированные семьи, жили в тесноте, но не в обиде. В селе появились танки, войска Красной Армии. Семёновская больница с осени 1942 года по весну 1943 года превратилась в военный госпиталь. В здании больницы размещали тяжело раненных бойцов, во дворе больницы стояли две огромные военные палатки, в которых находились солдаты с легкими ранениями. А рядом с палатками стояла кладовка, в которую выносили умерших бойцов, потом по 3 – 4 человека их грузили на сани и увозили на сельское кладбище, где хоронили в общей могиле.

В хуторе Россоховатом, в здании начальной школы тоже был размещён передвижной полевой госпиталь. Фельдшера и две медсестры поселили в семье Абраменко. 21 января 1943 года умерла бабушка из этой семьи. Вскоре в военном госпитале умер раненый боец, звали его Саша, и было ему всего 19 лет. Зима была очень холодной, и земля промерзла на 1 – 1,5 метра. Могилу копать было некому, поэтому умершего похоронили в той же могиле (положили сверху). Позже, через хутор гнали пленных румын (их называли мадьярами). Одного из них убили и бросили на дороге. Местные женщины похоронили его третьим. И по сей день на россоховатском кладбище есть необычная могила, где похоронены трое таких разных людей.

В здании школы тоже разместился госпиталь. Столы, парты поставили в сторону, один на один, а раненых размещали прямо на полу, настелив солому. Дети села часто бывали в госпитале, носили раненым молоко, писали под диктовку письма, а солдаты угощали их колотыми кусочками сахара. Умерших в госпитале солдат хоронили без гробов, просто засыпали землёй. М.С. Довжикова вспоминает: «За ранеными бойцами ухаживали девчонки - подростки. За каждой был закреплен класс, в нем печка, которую топили кизяками. Днем дежурили девочки, а ночью матери. Раненых было очень много, были и тяжело раненные без рук, без ног. Многих кормили из ложки, некоторые справлялись сами, девочки бегали по классу с кружкой воды и поили всех солдат по очереди.

При госпитале была полевая кухня, в больших котлах два военных повара готовили скудную похлебку. Дети приносили в госпиталь молоко в глиняных кувшинах («глечиках»), к ним привязывали веревки, они служили ручками.

Умирающие раненые – это отдельная трагическая страница. Привозили солдат полураздетыми, в одном нижнем белье, они рассказывали, как переплывали Дон под непрерывным обстрелом немцев. Зимой привозили полузамерзших солдат. Хоронили в день по три, четыре человека, иногда и больше. Санитарам помогали подростки. Тащили умерших прямо по снегу, схватившись за воротник шинели. Бывало, по утрам заходили в госпиталь, а возле стены в углу лежат умершие один на одном. Дети смотрели прямо в глаза страшной смерти, но помогать было некому. На закате санитары носили, возили хоронить умерших». Никогда Матрена Сергеевна не сможет забыть эту картину. Могилы копали глубокие, широкие, в одном ряду 15 могилок, в следующем тоже 15. В одну могилу клали человек по 10, по два в один ряд, получалось, что укладывали, пять рядов по два человека. Над такой братской могилой устанавливали деревянный столбик, на нем прибивали жестянку с написанными фамилиями, 2-3 фамилии не больше, да и те не сохранились, так как проживающие неподалеку женщины вытаскивали эти столбики и топили ними печки. Рядом с захоронениями советских солдат хоронили и военнопленных, их гнали по тракту бесконечным потоком, кто-то умирал, кого-то пристреливали. В отдельные ямы хоронили пленных немцев, румын (мадьяр), итальянцев, их различали по цвету шинелей.

Однажды в могилу уложили нескольких умерших солдат, самой верхней была молодая медсестричка с толстой русой косой, заколотой вокруг головы, пилотка сползла с головы, и тогда два санитара взяли легенькую Мотю за руки и опустили ее в могилу. Девочка взяла пилотку, развернула ее и накрыла лицо девушки, чтобы не насыпалась земля, ведь хоронили без гробов, иногда накрывали сверху шинелью или плащ-палаткой.

Да, много все видели люди того времени, особенно тяжело было девушкам, ухаживающим за ранеными солдатами, а порой и сражавшимся наравне с мужчинами. Об одной такой девушке вспоминает Склярова Нина Александровна, 1932 года рождения: «Война для меня началась с проводов отца на фронт. Нас было 5 детей. Отцу выписали хлеба, мёда в дорогу, он нам отрезал по кусочку, мёдом намазал.

Сестра моя Анастасия работала в открытом госпитале, ухаживала за ранеными. Один парень был тяжело ранен, не вставал, за ним требовался особый уход. Настя не брезговала, делала все необходимое, за что солдат ласково называл её Настуней. Видно возникла у них взаимная симпатия. Но Настю вскоре послали к Дону, на рытьё окопов. Потом собирали на месте прошедших боёв трофеи. С Настей была Склярова Любовь, девушка Люба и два парня из Хрещатого. Нашли они блиндаж, полный продуктов, принесли два ящика, парни пошли за третьим. На обратном пути подорвались на мине.

Там же, на Дону, встретила Анастасия своего солдата, тот подлечился и сразу после госпиталя вернулся на передовую. Неожиданная встреча обрадовала обоих. Парень настаивал на том, чтобы уехали девушки с Дона, повсюду мины, взрывы, боялся, что погибнут они. Выпросив в колхозе быков, переоделся в женскую одежду, а Любовь нарядили в беременную, она полная была, выглядела взросло. Поехали домой. На постах останавливали, строго тогда было. Но девушки начинали плакать и просили пропустить, везут, мол, маму рожать. Так доехали до Гаврильска, Парень поехал назад, а девушки пошли дальше пешком. При расставании солдат обещал, во что бы то не стало вернуться за Настей после войны. Девушки пришли домой уставшие, в порванных сапогах, замотанных тряпками. А солдат тот не объявился, погиб, скорее всего.

Помню, как по ночам матери ходили косить, днём было страшно, без конца летали самолёты. Да и спать укладывались на сеновале, вдруг самолёт, в доме можно было не услышать. А так в случае чего – спрячемся в погребе».

Когда я только начала свою исследовательскую работу, то по официальным данным было известно, что всего в госпитале умерло от ран 34 бойца, они были похоронены на семёновском кладбище, а после войны их останки были перенесены в братскую могилу в центре села. Но, расспрашивая очевидцев того страшного времени (Довжикову Н.З., Письменную З.Я., Довжикову М.С. и др.) мы выяснили, что на сельском кладбище во время работы госпиталя было похоронено в 10 раз больше бойцов, чем известно.

На сегодняшний день установлены 19 фамилий солдат 6-й армии, принимавшей участие в сражениях на Дону.

1 Казаков Алексей Николаевич - умер от ран 7. 09. 1942 г. Сержант.

Родственники: отец Казаков Николай Алексеевич, проживал город

Дзержинск, Горьковской области, Проспект Революции дом №8 квартира № 7.

2 Гончаров Василий Федотович 1923 г. р. – умер от ран 9. 10. 1942 г.

Родственники: сестра Гончарова Полина Федотовна, проживала: хутор

Высокий Лискинского района Воронежской области.

3 Елякин Дмитрий Семенович 1914 г. р. – умер от ран 25. 12. 1942 г. Рядовой.

Данных о родственниках нет. Призывался в Советскую Армию

Борисоглебским Горвоенкоматом Воронежской области.

4 Пирогов Виктор Алексеевич – умер от ран 8. 12. 1942 г. Рядовой.

Родственники: отец Пирогов Алексей Иванович, проживал город Тула улица Курловая,дом №93.

5 Кузнецов Дмитрий Митрофанович – умер от ран 5. 10. 1942 г. Мл. сержант.

Родственники: жена Кузнецова Вера Васильевна, проживала село Утеха

Тариксенского сельского совета Пичаевского района Тамбовской области.

6 Дьяков Иван Яковлевич – умер от ран 17. 12. 1942 г. Мл. сержант.

Родственники: жена Дьякова Евдокия Трофимовна, проживала город

Москва Краснопресненский район улица Воровского дом №20 квартира №9.

7 Малов Иван Алексеевич – умер от ран 9. 06. 1942 г.

Родственники: жена Малова Феодосья Алексеевна, проживала Калининская область Сандовский район село Апаркино.

8 Горовой Иван Иванович 1915 г. р. – умер от ран 20. 12. 1942 г. Рядовой.

Родственники: жена Малышева Евгения Сафоновна – проживала Киренский район Иркутская область.

9 Сорокин Александр Филиппович – погиб 22. 12 1942 г. Рядовой.

Данных о родственниках нет. Призывался в Советскую Армию Златоустовским Горвоенкоматом Челябинской области.

10 Хорев Иван Матвеевич – умер от ран 14. 10. 1942 г.

Родственники: дочь Хорева Нина Ивановна – проживала поселок

Красный Октябрь улица Жестянников дом №29 квартира№8 Саратовского района Саратовской области.

11 Глущенков Алексей Кириллович 1906 г. р. – умер от ран 8. 10. 1942 г. Рядовой

Сведений о родственниках нет. Призывался в Советскую Армию

Детековским Райвоенкоматом Брянской области.

12 Московин Николай Иванович – умер от ран 20. 08. 1942 г. Рядовой

Родственники: жена Московина Евдокия Ивановна, проживала село

Скачки Нижне-Ломовского района Пензенской области.

13 Байгазиев Кочербай – умер от ран 12. 10. 1942 г. Рядовой

Родственники: отец Байгазиев, проживал село Корумды Иссык-Кульского района Киргизской ССР.

14 Бочаров Сергей Семенович- 1907 г. р. – умер от ран 19. 09. 1942 г.

Рядовой.

15 Лапкин Василий Александрович 1922 г. р. – умер от ран 13. 09. 1942 г.

Лейтенант.

16 Резиков Григорий Васильевич – погиб в бою 19. 12. 1942 г.

Рядовой.

17 Шельпанов Сергей Николаевич. Лейтенант. Умер от ран 28.07.1942 г.

18 Пайкаев Лев Вульфович – умер от ран 21. 01. 1943 г.

19 Юхтонов Семён Васильевич. Умер от ран 30.08.1942 г.


В краеведческом музее Семёновской средней школы хранятся письма и фотографии лейтенанта Шельпанова Сергея Николаевича, присланные красным следопытам его сестрой Замесовой (Шельпановой) Софьей Николаевной. Вот сведения о Сергее из Центрального архива Красной Армии:

«Шельпанов Сергей Николаевич, 1922 года рождения, уроженец Ярославской области, поселок Красные Ткачи.

На фронт призван в июле 1941 года. Окончил курсы комсостава. Получил звание лейтенанта. В марте сорок второго переведен в действующую армию. Получил ранения в боях на реке Дон 27 июля 1942 года. Похоронен в селе Семёновка Меловатского района Воронежской области, в братской могиле».

А вот сохранившееся письмо Сергея с фронта.

«Привет с Дона! Добрый день. Здравствуйте, мои родные и знакомые. Шлю я вам пламенный привет и желаю вам в вашей жизни много счастья. Спешу сообщить, что в Сидорках меня уже нет. Пишу о себе, я пока жив и здоров. Настроение хорошее. Привыкаю к фронтовой жизни, хотя мы ещё не на передовой. Но можно повидать всего. Щупаем помаленьку фрицев. Как появится на том берегу, так его на мушку».

Написано это письмо за 10 дней до смерти, и пришло оно вместе с письмом медсестры Авдеевой Нины Ивановны, на руках которой умер Сергей. Письмо это было адресовано его матери.

«Здравствуйте, Мария Алексеевна! Вам, конечно, будет неожиданным это письмо от незнакомой Вам девушки. Пишет Вам сестра медсанбата. Вы только не расстраивайтесь, так как знаете, что сейчас война и никого не щадят, то примите это сообщение более спокойно, ибо Ваш сын, раненный в колено, потерял много крови и скончался 28 июля 1942 года, в 7 часов вечера. Умирал спокойно, и мы очень жалеем его и разделяем Ваше горе. Если хотите чего спросить, то пишите по адресу (приводится адрес). Сентябрь 1942 года».

Похоронка пришла уже после этого письма.

Узнав о гибели Сергея, его сестра Софья написала письмо медсестре Авдеевой, желая узнать подробности смерти брата.

Вот ответное письмо медсестры:

«Соня! Вам очень хотелось узнать о последних часах жизни Вашего брата Серёжи. Ранило его на Дону 27 июля 1942 года. К нам, в санчасть, поступил через сутки после ранения. Здесь пролежал всего один день и умер. Похоронили его в Воронежской области, в Меловатском районе, в селе Семёновка, в 40 километрах от Дона. Умирал спокойно, не стонал за всё время, которое лежал у нас. Только в последний час жизни он посмотрел пристально на меня, обнял меня и прижал к груди. Мне очень его жаль стало, и я все средства применяла, но не смогла спасти его. Я долго сидела и смотрела одна на молодое лицо. Я плакала, хотя он мне чужой, но здесь для меня старые - отцы, молодые - братья, потому что я одна и мне всего 18 лет. Семья моя осталась в оккупированной местности. Сейчас я на фронте, но не на передовой, хочу быстрее идти на передовую, мстить за свой народ. Но я и здесь многим бойцам и командирам оказывала и оказываю помощь.

Пока всё. Пишите. Желаю всего хорошего в вашей молодой жизни. Не печальтесь! 29 декабря 1942 года»

Три письма... Живые голоса, дошедшие до нас через 65 лет... Они могли быть прекрасной парой, но война...

Голос двадцатилетнего юноши, спокойно, с достоинством встретившего смерь, как встречает её человек, до конца исполнивший свой долг перед Родиной.

Твёрдый, полный решимости голос восемнадцатилетней сестры медсанбата, сердцем разделившей горе матери.

Голоса истории... Истории непокоренного народа.

Немало труда было приложено, чтобы найти семьи бойцов, но мы это делали. И всегда получали в благодарность тёплые слова. Вот нам пишет дочь Хорева Ивана Матвеевича:

«Дорогие ребята, настойчивые и терпеливые красные следопыты, здравствуйте! Письмо ваше получила, спасибо, родные, за внимание. Ответить сразу не могла, потому что ничего не получалось с фотографией: у нас дома единственная фотокарточка маленькая, которую отец прислал за несколько дней до гибели. Качество её, конечно, не очень хорошее, времени уже много прошло, поэтому очень трудно было сделать удачную копию. Вот эта фотография – лучшее, что получилось из множества попыток. Здесь отец такой, каким погиб. Был не молодой, условия фронтовой жизни 1942 года, как знаете, тоже не баловали. Отец наш – рядовой армии, которая у стен Сталинграда стояла насмерть и остановила наступление фашистов вглубь нашей страны. Это было началом их конца. Наши солдаты легли здесь навсегда, но через их трупы враг уже был не в состоянии двигаться дальше. До сих пор в сердце свежа рана, но мы горды за отца, что он оказался честным рядовым войны и отдал родине все, что мог. Своей счастливой и свободной мирной жизнью мы обязаны ему, за нас, ради счастья на земле они остались вечными солдатами. В вечном строю. Своим поиском имён таких людей вы продлили им жизнь, Они с вами, они около вас. Продолжай те свою благородную работу, успеха вам, замечательные люди. Я надеюсь, что ваша дружины к тридцатилетнему юбилею по маршу «Салют, Победа!» будет в числе первых. Мы, дети воина Хорева Ивана Матвеевича, можем ещё прислать вам фотографии свои и вести о своих делах, если это вам нужно, если это вас заинтересует. Никто из нас не посрамил его светлой памяти. Пишите о своих делах, успехах. Буду рада держать с вами переписку. До свидания, дорогие! Весной надеюсь с вами встретиться у могилы отца. С уважением Хорева Нина Ивановна »

Чтобы найти родственников Глушенков Алексей Кириллович красные следопыты отправили запрос в Дятьковский объединенный городской военный комиссариат Брянской области, но в ответ получили:

«Помочь Вам найти погибшего Глушенко Алексея Кирилловича не представляется возможным, так как в сообщении из отдела учета персональных потерь солдат и сержантов сказано, что где он погиб и похоронен, а сведений о родных не имеется. Советую обратиться с объявлением в нашу районную газету «Пламя труда», возможно родные и откликнутся. Дятьковский горвоенком подполковник Слабунов»

Ребята последовали совету и дали объявление газету «Пламя труда». И ответ пришел:

«Дорогие ребята! Ваше письмо было опубликовано в нашей газете. Буквально дня через три на него откликнулись родственники бойца Глушенкова/ у вас Глушенко/, которые проживают в Дятьковском районе, совхозе «Дятьково», пос. Дружба. Посылаю Вам копии их писем. В свою очередь, просим вас, ребята, сообщить нам, что вы знаете о нашем земляке? Возможно он погиб героически, имеет награды. Может вы знаете о судьбах других наших земляковЗав. отделом А. Изотов».

Затем последовала переписка с семьёй Глушенкова. Они писали:

«Здравствуйте, юные следопыты! Пишет вам внучка Алексея Кирилловича, Глушенкова Вера. В районной газете «Пламя труда» мы прочли, что вы разыскиваете родственников Глушенко Алексея Кирилловича, но здесь ошибка в фамилии, его - Глушенков. Его жена, Евдокия Кузьминична, жива, по её просьбе я пишу письмо. Когда её муж уходил на фронт, то осталось трое детей, два сына и дочь. Старший – Глушенков Иван Алексеевич с 1929 года, младший – Глушенков Виктор Алексеевич 1940 года и Глушенкова Евдокия Алексеевна с 1937 года. В настоящее время все проживают в посёлке Дружба Дятьковского р-на Брянской обл. Мы все знали, что он похоронен в д. Семёновка, и в 1974 году декабре месяце, старший сын его – Иван Алексеевич со своей женой побывали на месте, где похоронен. Дорогие ребята! От имени жены Алексея Кирилловича передаём вам большое спасибо за чуткое внимание к погибшим солдатам. И если вам известно о его гибели, то напишите нам подробней. С огромным приветом к вам родственники Алексея Кирилловича».


Незаживающие раны войны.

В 2008 году один из субботних апрельских дней возле школы остановилась машина, из которой вышел молодой мужчина и быстрым шагом направился через парк к братской могиле. Он долго стоял, преклонив голову колени, положив руки на мраморную плиту у могилы. Позже он пришел в школу и сказал что он внук похороненного в братской могиле младший сержанта Кузнецова Д. М. , что приехал он из Москвы и зовут его в честь деда тоже Дмитрий. В результате долгой переписки с военными архивами он выяснил, что его дед похоронен в братской могиле №142 в с. Семёновка. Но, к сожалению, был указан адрес не нашей Семёновки, поэтому его поиски затянулись. Взволнованно, со слезами на глазах, с трудом подбирая слова, он рассказал, что когда ехал сюда, боялся увидеть только холмик, поросший травой. И насколько он обрадовался, увидев ухоженную братскую могилу с монументом со звездой и с мраморной плитой, на которой высечено в числе других захороненных воинов имя его деда. Он выразил огромную благодарность учащимся нашей школы за то, что они ухаживают за могилой, и пообещал, что в октябре, в день смерти деда, приедет на могилу с другими родными. 4 июля 2008 года семья Кузнецовых побывала у могилы деда, маленький правнук Фёдор возложил венок на могилу своего прадеда. Мы очень рады, что спустя 66 лет еще один погибший воин найден своими родственниками.

Недавно мы разместили на нашем школьном сайте имена бойцов, похороненных в братской могиле, и это помогло найти ещё одной семье могилу своего родного.

В сентябре 2009 года в с. Семёновка приехали сестры и племянник Гончарова Василия Федотовича, одного из 34 бойцов, похороненных в братской могиле в центре села.

Пожилые женщины плакали так, будто они присутствуют на похоронах своего брата. Гончарова Екатерина Федотовна(1926 года рождения) и Пелагея Федотовна (1928 года рождения) побывали у братской могилы, поклонились светлой памяти своего брата, который погиб совсем юным пареньком – ему было всего 19 лет. Потом гости посетили наш школьный музей, посмотрели Книгу Вечной Памяти и окончательно убедились в том, что ошибки быть не могло, это их брат, ведь в книге указан адрес, откуда призывался на фронт Василий Федотович. Следопыты нашей школы писали письма по этому адресу, но почему-то семья погибшего бойца их не получала. Поэтому и нашли место захоронения брата только в 2009 году, благодаря размещению данных о могиле в Интернете.

Сестры бойца Гончарова рассказали, что Василий Федотович был уроженцем села Высокого Лискинского района Воронежской области. Родился в большой крестьянской семье, его родители были простыми людьми, трудились в колхозе – мать Гончарова Дарья Фёдоровна (1889 года рождения), отец Гончаров Федот Алексеевич (1885 года рождения).

Василий Федотович родился осенью 1923 года. До войны работал на авиационном заводе. Воронежский авиационный завод был эвакуирован в Куйбышев, куда отправили и Василия Федотовича. На фронт он не был призван из-за ранения руки, которое получил по неосторожности ещё до войны, заряжал ружьё. На фронт был мобилизован летом 1942 года. Родные получили одно письмо, в котором узнали, что Василий находится где-то недалеко от дома, служит в разведке, плавал через Дон к немцам. К сожалению, письмо не сохранилось, фотографий тоже не осталось ни одной, так как семья была эвакуирована в с. Тишанку Таловского района, многие вещи были утеряны. Один из односельчан вернулся с фронта и рассказал, что Василий переодевался в гражданское и плавал через Дон в тыл к немцам. Во время одной из таких вылазок немцы устроили обстрел, Василий был ранен в живот и увезли его в неизвестное место. Это и был Семёновский госпиталь, но сослуживец этого не знал и даже о местах боев конкретного ничего вспомнить не мог.

Похоронка от Василия Федотовича Гончарова в мае-июне 1943 года, места гибели и захоронения в ней не указывались. В данных, полученных нашим музеем, указывается, что Гончаров В.Ф. умер то ран 9 октября 1942 года.

А 9 октября 2009 года сестры Гончаровы снова приезжали на братскую могилу, где похоронен навсегда оставшийся молодым их брат, простой 19-летний паренёк, который, судя по всему, был смелым и сильным человеком.

В 67-летие со дня смерти брата сёстры смогли помянуть его, посетить могилу, побывали в гостях у учащихся нашей школы.


Заключение.

Прошло почти 65 лет с победы в Великой Отечественной войне, но ничто не забыто, никто не забыт… Братская могила своего рода историческая достопримечательность Семёновки. Мы гордимся своими соотечественниками, бойцами, отдавшими свои жизни во имя победы! Каждый год 9 мая мы проводим митинг, посвященный Дню Победы, приглашаем ветеранов. Вот уже и в этом году, учащиеся Семеновской школы отправили письма с приглашениями на митинг для родственников бойцов, захороненных в братской могиле (Приложение 8).

Ведя поисковую работу, расспрашивая очевидцев войны, мы узнали такую информацию, которая буквально шокировала нас! Оказывается, людские потери были в десятки раз большими. Чтобы установить истину, мы отправили запросы в Центральный Архив МО ЦАМОРФ (Московская обл. г. Подольск) и Военно-медицинский Архив МОРФ (г. Санкт – Петербург), с помощью которых попытаемся больше узнать о Семёновском госпитале военного времени и о солдатах 6-й армии, принимавших участие в сражениях на Дону.

Каждый год к нам снова приходит победная весна. Но те, кто уже никогда не увидят праздничного салюта, - не состарятся в нашей памяти, не уйдут со страниц книг.

Они вечно останутся молодыми. Победа не стареет. Пройдет и 100 лет, а она будет в сердцах народа такой же молодой, как в светлом сорок пятом.

Потому что ослепительно молоды были солдаты, которые ее добывали. Для нас они - вечно живые!





Источники.

1. Воспоминания жителей с. Семёновка, х. Россоховатого:

Довжиковой М.С.,

Довжиковой Н.З.,

Крамаревой З.А.,

Мерчанской З.П.,

Письменной З.Я.,

Скляровой Н.А.,

Черноиванова В. Г.


2. Материалы школьного краеведческого музея «Наша Семёновка»: письма, официальные документы.

16 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все